Ли Брукс | Lee Brooks.
Вольник.
Ли родился в семье обычного фермера, в маленькой неприметной деревушке у самого края Каноры. Климат, там был не ахти какой, все-таки близость к холодному, болотистому Хелю давала себе знать, но жители деревушки особо не жаловались. Ли был третьим ребенком в семье, и не то чтобы они жили голодно, но прокормить троих детей в суровом мире Меридиана было трудно, а потому едва Ли подрос, как он пошел работать вместе с отцом. А что такое работа агрария? Сажать, вспахивать, да пожинать плоды. И, прямо скажем, младшего сынка это никак не устраивало – ну не видел, не видел он интереса копаться в земле. Его все больше к машинам тянуло… Отец, конечно же, был против – «маленький Ли ещё слишком, чтобы за баранку садиться», говорил он своей жене, а Ли с кислым лицом шел во двор. Он всегда выходил из дому и бесцельно бродил по деревушке или спускался к речушке, когда он грустил, скучал или разочаровывался. В общем, когда у него было плохое настроение, в доме ему быть не хотелось. И как-то раз, именно в такой день, когда дома не сиделось, а хотелось побродить вокруг, он как всегда принялся бесцельно шататься по деревушке. Стояло жаркое лето, и хотя солнце уже клонилось к вечеру, все равно было душно и жарко как в парилке. Да еще и ветра не было совсем. А от дорожной пыли его синие бесформенные джинсы и вовсе посерели, как и копна густых чернявых волос, которых здорово припекало на макушке. Разумеется, у мальчика появилось желание сходить к реке и искупаться, а заодно, может, и постираться. Сказано – сделано, и меньше, чем через полчаса он уже купался, наслаждаясь прохладой воды. Там, кстати, когда спускаешься к реке, то есть небольшая тропка, ведущая в сторону направо и если туда свернуть, то можно выйти к небольшой бухточке, скрытой от глаз густыми кустами и вековыми деревьями, склонившими свои ветки над рябью воды. Вот это и было любимое место мальчика, где он любил побывать один. Блаженно раскинув ноги и руки в стороны, он отдался слабому течению и медленно плыл, всматриваясь в голубое летнее небо, отдающее вечерней рыжиной предзакатного солнца. Думал ли он чем-нибудь? Конечно. Он все мечтал, о том, как сядет за руль машины, провернет ключ зажигания, выжмет сцепление, переведет рычаг коробки передач на первую скорость и… тут его мечтания прервались – вместо того голубого неба, он вдруг очутился под сенью плакучей ивы, раскинувшей свои тонкие ветви над речкой, куда его занесло течением. Он вздохнул, собрался было перевернуться на живот и поплыть обратно, как вдруг заметил среди ветвей и листьев, чьи-то любопытные глаза. Он с удивлением посмотрел на них и увидел, что незримый зритель, тоже заметил его упертый взгляд. Обменявшись удивленными взглядами, Ли вдруг сообразил, что он тут плавает совершенно голый, а наверху над ним, за ним кто-то пристально наблюдает и вовсе не животное. А даже хуже. И еще через пару секунд он понял, что дело обстоит даже еще хуже, чем казалось – тот незримый зритель был… девочкой! С ужасом осознавая бедственность ситуации, он все еще продолжал смотреть на девочку и все также медленно плыть по течению. Может быть, его бы и унесло спокойно дальше течением, если бы не реакции девочки – она тихонько захихикала. О, еще бы, видели бы лицо несчастного паренька! Ну, такого он выдержать не мог и страшно сконфуженный быстро ушел на дно, оттолкнулся от него и поплыл, что есть сил прочь от этого места. А девочка с любопытством продолжала смотреть ему вслед... То был роковой для Ли день.
Через пару лет отец все-таки посадил сына за руль и мечта мальчика наконец-то сбылась. Было это в ту удивительную пору, когда мальчики чуть возмужав, начинают увлекаться милым созданиями - девушками… Ну и Ли не был исключением. С той девочкой, что была на дереве, он таки познакомился - однажды она увидела его как-то бесцельно шатающимся у заброшенной железнодорожной станции и осторожно пошла следом, а когда он забрался в одну из полуразрушенных построек, последовала за ним. Конечно, наш герой заметил, как за ним кто-то идет и как только он очутился внутри здания, он спрятался и стал выжидать. Когда же он увидел девочку в дверях, он здорово удивился - сомнений быть не могло, эта была та девчушка с дерева - он бы никогда не забыл эти глаза! Она осторожно вошла внутрь и стала озираться, пытаясь найти Ли, но он как воду канул (а на самом деле взобрался наверх и наблюдал со строительных лесов). Девочка стала идти вперед, стараясь не шуметь, а мальчик тайком наблюдал за ней, крадясь по лесам. Но тут доска предательски скрипнула, девочка метнула быстрый взгляд наверх, а Ли пытаясь скрыться, быстрее пули шмыгнул за доску - вот только за доской пола не было… Раздался короткий крик, больше похожий на удивление, жуткий грохот и недовольное «ауч» откуда-то из облачка пыли, которое он поднял, упав на обломки кирпичей. Когда завеса немного развеялась, он увидел склонившуюся над ним девочку с протянутой рукой: «Привет! Меня Фрэнки зовут, а тебя как?» - сказала она, помогая Ли встать. Вот так и началась их дружба.
Так вот, переходя собственно к первоначальной мысли - Ли нравилась Фрэнки и, пожалуй, нравилась всерьез, но как это бывает у подростков, он пока ничего не знал о таких чувствах и уж тем более не знал, как их выразить и что с ними делать, а потому просто проводил с ней свое время. Оказалась, что она живет на соседнем конце деревни, и такая же любопытная и азартная как он, но только более жизнерадостная и веселая, в отличии от всегда задумчивого Ли. Не знаю, что сыграло ведущую роль в их дружбе, но они очень быстро стали лучшими друзьями, ибо каждый из них, нашел что-то родное в душе другого, и, дополняя друг друга, они жили душа в душу.
Конечно, Ли был очень осторожным мальчишкой, а потому не сразу научился доверять Фрэнки. Когда же это случилось, он начал рассказывать ей свои мечты о путешествиях по Меридиану, о жизни вольников и искателей приключений. Никто не разделял его мечтаний о бескрайнем мире, пожалуй, кроме Фрэнки. А его отец, сам когда-то вольник, как никто другой, понимал насколько опасно и трудна эта стезя и всегда избегал разговоров на эту тему со своим сыном. Он уже вырастил старшего, дочь уже совсем взрослая стала, но те пошли в мать, простую добрую девушку из небольшого аграрного города, но Ли… он пошел в отца, и тот это прекрасно понимал. «Зря, в честь деда назвал, зря…» - думал Ллойд Брукс, глядя на своего сына, копошащегося в двигателе старого фермерского грузовика, чей раскрытый капот выглядел, словно зев какого-то механического монстра.
Растрепанный мальчишка с всклокоченными волосами, с пятном машинного масла на щеке, рубашкой торчком, со штанами на подтяжках, с гаечным ключом в руках и босиком что-то там тихонько подкручивал у турбины и время от времени тер рукой щеку, еще больше размазывая масляное пятно, вместо того, чтобы стереть его. Сегодня был его первый самостоятельный выезд, а помогать ремонтировать машину отцу он начал еще едва начав ходить так, что теперь знал каждый болтик в этом доисторическом передвижном сарае. Барахлящий топливный насос, протекающий радиатор, пробитые трубки маслопровода, наспех заделанные изолентой - удивительно, что машина все еще была на ходу и при всем этом шумела достаточно тихо - конечно, турбина работала отлично. Такие «фермерки» оснащались двигателями еще довоенных времен, только проводку с трубками меняли, а так они были в идеальном состоянии - благо, военные тех лет умели консервировать технику. И вот, копаясь в этой машине и вспоминая все детали про неё, он обдумывал идею, которая пришла ему во время этого выезда - а не уехать ли, куда глаза глядят?..
Он лежал на траве у холмика, раскинув руки и ноги, и смотрел в далекое голубое небо в предсумеречных огнях заходящего светила и тихонько грыз соломинку, перекатывая её с одного уголка рта к другому. Ветер приятно холодил, а где-то там, в вышине медленно плыли тонкие перистые облака, гонимые прочь. Ли недавно закончил с машиной и теперь отдыхал. Щека все еще пахла тяжелым и густым запахом машинного масла, а с рук несло легким, незримым ароматом дизельного топлива, приятной холодцей покалывавшей ранку у большого пальца - рассек острым краем дроссельной заслонки. Он все думал над той идеей, что посетила его, когда он ехал в соседнее поселение. Сейчас не время, но однажды… Однажды это свершится. Теперь он это просто знал.
Фрэнки быстро нашла его и, склонившись над ним, посмотрела ему в глаза. Он молча улыбнулся и она присела рядышком, обхватив босые ноги руками и посмотрела туда, куда смотрел он - на утопающий за горизонт огненный диск и поправила прядку волос, слетевшую порывом ветра на лицо. Он посмотрел на неё - растрепанные длинные волосы до пояса, вечно искусанные губы, коленки в синяках и царапинках, рубашка с закатанными по самое плечо рукавами, льняные шорты. Они так долго следили за солнцем, пока оно совсем не скрылось из виду и не исчезло. Фрэнки посмотрела на лежащего в траве Ли и зевнула, выражая свое неодобрение. Он снова улыбнулся, встал, и они пошли обратно, а по пути он рассказывал ей о всяких там далеких планетах и звездах, о которых узнал из книг, которые покупал отец у проходящих мимо торговых караванов.
Пройдет еще два года, прежде чем Ли совершит свой самый отчаянный поступок в своей жизни. За это время он заметно повзрослеет (дети в Меридиане, в общем-то, быстро взрослеют, все-таки жизнь у них не сахар), возмужает и начнет совершать регулярные поездки в город, у побережья Нельсона, где будет разгружать тонны зерна, что припасли аграрии своим полисам, разберется в своих чувствах к Фрэнки и наконец-то наберется решимости к поступку. Год спустя, после того как он впервые совершил свою поездку, отец купил новую машину, гораздо более новенькую и не лишенную лоска, еще пахнущую заводским маслом и соляром Хейденской мастерской. Конечно, старая машина отошла к Ли и теперь он почти все время проводил с ней, подготавливая её к этому рисковому шагу. Он ничего не сказал Фрэнки о своем плане - она бы просто не поняла его, да и не хотел он ранить её расставанием. Хотя, скорее всего, в глубине души он просто боялся сказать ей, что уезжает навсегда и потому не решился попрощаться с ней. Как бы там ни было, Ли твердо решил для себя, что скоро он покинет родную гавань и отправится в то путешествие, о котором и мечтал.